Шокирующие откровения В.К.Нарасимхана
Роберт Придди
(английская версия
http://home.no.net/anir/Sai/enigma/VKN1.htm)
Самым важным и до конца непонятным в этой истории является то, что человек, который находился в присутствии Саи Бабы практически ежедневно, несмотря на частые публичные похвалы в адрес Саи Бабы, придерживался своей критической точки зрения, выражая ее лишь частным образом. Я попытаюсь пролить свет на эту загадку. Я беру на себя ответственность за то, чтобы сделать эту информацию всеобщим достоянием, как велит мне моя совесть. Кстати, во время моего последнего интервью Саи Баба сказал мне: "Пиши, пиши!" и "То, что ты делаешь, это правильно!" - хотя он и не уточнил, что писать! Очевидно, мне самому надо это решить, и здесь истина является моей путеводной звездой, а не соображения о том, что написанное может не понравиться Саи Бабе. Говорить о фактах открыто в духе истины - это был подход, которого придерживался В.К.Нарасимхан, даже рискуя своей жизнью в трудные времена Индиры Ганди. Для тех, кто верит в Саи Бабу как в аватара и сомневается в подлинности написанного ниже, я клянусь моей честью и всеми священными Писаниями, что все, о чем я говорю здесь, передано точно и подлинно, насколько это в моих силах. То, что изложено ниже, было детально записано в то время, когда это произошло, настолько точно, насколько это возможно, так как с 1984 года я вел обширные ежедневные записи во время моих посещений Саи Бабы.
Я пишу нижеследующее, испытывая некоторые внутренние колебания, так как хотя мой долг и велит мне честно и корректно описать некоторые нелицеприятные факты, я, видимо, обязан Саи Бабе случаем одного физического исцеления, временами духовной поддержкой и многими паранормальными переживаниями. Однако в отличие от большинства последователей Саи Бабы моя благодарность к Саи Бабе не может заставить меня обойти вниманием важные негативные факты, имевшие место в ашраме Саи Бабы. Мне довелось узнать довольно много таких фактов, не в последнюю очередь от самого Нарасимхана, и эти факты касались также серьезных преступлений.
Истина не может причинить никакого вреда Саи Бабе, поскольку, как он сам утверждает, он является полным воплощением Бога. Согласно его собственному учению, в действительности, истина не может причинить вреда никому. Если же считать, что человек должен промолчать в случае, если истина может быть кем-то болезненно воспринята, мало кто сможет что-либо вообще сказать открыто, так как всегда найдется человек, который будет болезненно воспринимать те или иные факты. За многие годы у меня есть личный опыт необычных и положительных способностей Саи Бабы. Этот опыт невозможно отрицать даже при самом тщательном скептическом подходе, поэтому я не считаю Саи Бабу обычным человеком. Однако после напряженной внутренней работы и неприятных открытий, я вынужден был скорректировать понимание его действий в мирских и человеческих делах и отказаться от идеи непогрешимости, признав, что далеко не всегда он подает хороший пример для других. То, что я описал в книге, представляющей мой опыт общения с Саи Бабой до 1994 года, дает преувеличенно положительную картину как самого Саи Бабы, так и его организаций, и его учения. То, что книга восхваляет Саи Бабу как всемирного учителя и аватара нашей эпохи и т.д., объясняется тем фактом, что я еще не знал многое из того, что было мне сообщено Нарасимханом позже, и я только начинал догадываться о том, до какой степени я был дезинформирован в этих вопросах. Книга, которая была переиздана в Индии и которая все еще кому-то приносит доход, называлась "Источник Мечты" ("Source of the Dream", Samuel Weiser Inc.1998). Она была написана с открытым сердцем и полной верой в то, что Саи Баба является всеведущим и всеблагим воплощением Бога. Поэтому я старался дать наилучшие возможные интерпретации всему, что происходило - каким бы негативным это ни казалось - и всему, что Саи Баба говорил мне и другим людям. Послесловие, однако, правильнее было бы озаглавить "Конец Мечты".
Во многом из-за моих собственных печатных восхвалений Саи Бабы я считаю своим важным общественным долгом скорректировать раздутый пропагандистский имидж Саи Бабы, поддерживаемый его последователями и основанный на его собственных преувеличениях и часто ложных заявлениях. В отношении некоторых вопросов, которые не предназначались для широкой публики, преданные склонны будут рассматривать противоречия как "часть общего замысла аватара" согласно доминирующей установке в кругах Саи Бабы. В конце концов, Саи Баба сам говорит, что все происходящее надо принимать как дар Бога, поэтому каждый может это понимать как он хочет… Однако мало кто знает, что ашрам проводит политику жесткой цензуры и сокрытия фактов в масштабах сопоставимых с тем, что происходит в монолитных церквах, культах и тоталитарных институтах.
Тягостное наследие
Самая важная информация, которую я когда-либо получал от Нарасимхана, была и самой разрушительной. В.К.Нарасимхан делился со мной переживаниями и сообщал мне факты, известные всем, проживающим в ашраме, но открыто обсуждать их в ашраме он не мог во многом по соображениям безопасности как своей, так и других людей. Хотя это все вызывало во мне проблемы и сомнения, я был полон решимости объяснить все самым лучшим образом, втиснув все факты в прокрустово ложе заявлений Саи Бабы о себе, своей работе и "миссии".
После того как жена Нарасимхана умерла, он полностью стал зависим от жизни в ашраме, где он прожил к тому времени уже 20 лет в тесном общении с Саи Бабой. Так как он отказался от своего дома и проживал в ашраме, Нарасимхан все больше и больше оказывался под действием чар, а также и власти, Саи Бабы. Хотя все преданные находятся под таким воздействием в той или иной мере, те, кто приезжают из-за границы, гораздо легче могут пойти на разрыв отношений в случае необходимости. Это можно видеть на примере ухода многих известных зарубежных преданных после откровений 1999 года и того факта, что очень мало кто из известных индийских последователей отверг Саи Бабу, да и то не публично. Если сравнить то, что говорил мне Нарасимхан в личной беседе, и то, что он обычно говорил на публике, становится ясно, что он осуществлял строгую самоцензуру и был связан обязательствами не разглашать определенные известные ему факты. Но в то же время он не мог молчать и я, как некий предохранительный клапан, должен был принимать все это на себя. Ему явно необходимо было говорить со мной о своих сомнениях, он даже назвал себя однажды главным "Фомой неверующим" (по его собственным словам) в окружении Саи Бабы. Мне было бы гораздо легче, если бы я не знал всех этих фактов, скрываемых людьми из окружения Саи Бабы с его молчаливого согласия и даже временами при его участии. В некоторых случаях Нарасимхан говорил мне, что он ни с одной живой душой не обсуждал те вопросы, что мы затрагивали. Для этого были объективные причины, так как он прожил в ашраме с 1980 по 2000 год, и упоминание об этих вещах сделало бы его изгоем и даже могло быть попросту опасным для его жизни, несмотря на его репутацию национального героя и любимца самого аватара. Теперь, после его смерти, это не имеет для него никакого значения, и то, что он рассказывал мне в частной беседе не может повредить ни ему, ни его семье, так как его жена умерла еще до него, а его семья никогда не участвовала в наших беседах. Как только он умер, передо мной встал вопрос, должен ли я обнародовать то, что он мне рассказал, во имя истины и ради будущих поколений. Мне понадобилось два года на то, чтобы решиться это сделать, и я делаю это сейчас во имя высшего блага, ибо так велит истина. Поэтому в память о нем я передаю настолько аккуратно и ясно, насколько только возможно, то, что я слышал от него в разное время, о важных деталях, помогающих лучше понять Саи Бабу и определенные события, которые происходили вокруг него, особенно эпизод с убийствами 1993 года, который он рассказал мне в 1996 году. Это было настолько шокирующим для меня, что мне понадобилось несколько лет, чтобы окончательно разобраться с этим после очень болезненного процесса осознания и прозрения относительно самого Саи Бабы. Этот эпизод явился ключом к двери, за которой я нашел освобождение от заблуждений и обманов, связанных с Саи Бабой, которые являются частью системы верований практически любого его последователя.
Большая часть услышанного мной от Нарасимхана о скрытой внутренней борьбе в ашраме, жгучей зависти и различных нарушениях, о людях, типа главы администрации г-на Канхейя Джи и его супруги миссис Кавери (глава севадалов в храме Прашанти Нилаям), возможно могла бы быть объяснена известной аксиомой о том, что "никто не совершенен". Количество неприятных инцидентов, о которых мне доводилось узнавать, росло с каждым моим посещением ашрама. Нарасимхан знал, что я не буду распространять эту информацию и его действительные взгляды на все это, так как я не проживал в ашраме и не участвовал в политических играх ашрама и организации (которую я всегда держал на расстоянии вытянутой руки, когда ее лидеры пытались силовыми методами проводить свои решения).
"Укрощение льва"
С течением времени я понял, что Нарасимхан все больше и больше подвергался риску как объективный журналист и оказался в ситуации, где его привычный подход умеренно скептического исследования и строгой приверженности истине был попросту неприемлем. Вначале Саи Баба сказал ему, что он может быть абсолютно свободен как редактор журнала "Санатана Саратхи", но, когда я с ним познакомился, это было уже давно не так. Это видно хотя бы по все менее и менее частым статьям в "Санатана Саратхи" - редко когда написанным от имени редактора, или даже инициированных им, и содержащих восторженные сообщения в стиле, который был принят задолго до него. Это совсем не было похоже на него, каким я его знал в частном общении, и он обычно говорил о Саи Бабе в гораздо более розовых тонах, когда выступал перед публикой, чем когда рассказывал о тех же вещах мне лично! Остается только предположить, что ему приходилось ежедневно жить в состоянии внутренней раздвоенности. Это было не только чувство предосторожности за себя самого, когда ему задавали вопросы, на которые он не мог ответить положительно или не мог ответить вообще из-за опасения ответить не то, что нужно. Саи Баба с очень большим предубеждением относится к определенным профессиям, таким, например, как ученый или журналист. Почему у аватара такое предвзятое отношение - это само по себе интересно. Может быть причина, почему Саи Баба сторонится журналистов, заключается в их способности раскапывать темные секреты. Он часто высказывается против газет и презрительно отзывается о журналистах. Он обвинил журналистов Андхра Прадеш во всех возможных грехах в своем невнятном выступлении по поводу убийств 1993 года и позже по поводу инцидента в Бриндаване, когда был арестован молодой человек с оружием. Кажется, что Саи Баба не осознавал полностью, что, принимая В.К.Нарасимхана в круг своих последователей, он открывается навстречу опытному и наблюдательному журналистскому взгляду. В.К.Нарасимхан был абсолютно неприспособлен к сокрытию информации или к обману и был источником утечки фактов на такие темы, которые были "табу" как в ашраме, так и в Саи Организации.
Я знаю одного индийского доктора, который работал в больнице Саи Бабы в Путтапарти, д-ра Сара Паван, который выразил свое мнение о Нарасимхане вполне недвусмысленно во время нашего последнего разговора в 1996 году. Он считал, что Нарасимхан больше не может говорить правду, как он делал когда-то, выступая против Индиры и Саджая Ганди, за что он и стал известен. (Кстати говоря, д-р Паван, который бескорыстно отказался от своей работы анестезиолога в Австралии, чтобы работать в больницах Саи Бабы, и который был искренен как типичный австралиец, по-видимому сейчас сам находится на коротком поводке, будучи зависим от своих связей с Саи Бабой в Индии. Подобно многим другим, кто становятся посвященными в факты, о которых не принято говорить, он также стал свидетелем многих вещей, о которых он не может рассказать, как он дал мне ясно понять в 1996 г.)
Тот печальный факт, что В.К.Нарасимхан был несвободен в своих действиях, стал для меня очевидным, когда он сам рассказал мне в 1996 году (приглушенным голосом), что Саи Баба настойчиво и многократно оказывал на него давление в 1993 году, чтобы он написал статью, защищающую Центральный Фонд Сатья Саи от обвинений в незаконной растрате денег, на что Нарасимхан несколько раз отвечал отказом. Он поведал мне, что он не только знал факты, подтверждающие обвинения (он рассказывал мне о фактах махинаций с деньгами, которые он знал лично), но что Саи Баба аболютно превратно понимал ситуацию в журналистике. Он не понимал, что его бывшие работодатели в газетах "The Hindu" и "The Indian Express" ( в последней он был когда-то главным редактором) не могут его более рассматривать как независимого наблюдателя, тем более публиковать его точку зрения на этот счет. С чувством подавленности и покорности судьбе он сказал, что у него просто не было иного выхода, как написать что-либо отрицающее злоупотребление финансами. Из-за безвыходности он попросил своего сына, который в то время был редактором "The Tribune" в Чандигарте, опубликовать этот материал. Он сделал это, как он сказал, только из "сыновнего долга перед Саи Бабой". Честно говоря, я был шокирован этим откровением. Это еще больше укрепило меня в мысли, что Саи Баба, опускающийся до таких низких и нечестных методов, разрушающих крепость духа в человеке, был вовсе не сострадателен в своих действиях, а действовал скорее как тиран. Этот случай показывает также, насколько Нарасимхан был зависим от Саи Бабы и всей ситуации в ашраме, где он жил.
Используя беднягу Нарасимхана в своих попытках защитить свой Центральный Фонд от обоснованных подозрений, которые в то время циркулировали в индийской прессе, Саи Баба умышленно действовал вопреки тому самому принципу, который он так настойчиво пропагандировал другим. Это было своего рода прозрение, однако, несмотря на его шокирующий характер, в то время мне удалось как-то примириться с этим! Анализируя свои собственные реакции, я могу хорошо понять тех последователей Саи Бабы, кто сегодня не хочет или не может расстаться со своей надеждой. Я цеплялся за свою веру в Саи Бабу практически любой ценой, пока это не стало абсолютно невозможно, но на это ушел еще целый год!! И у меня было преимущество в том, что я получил информацию из первых рук от человека, в чьей честности я нисколько не сомневался! Подобно Нарасимхану, я был одноглазым человеком в стране слепых, но все еще не мог воспользоваться своим глазом, чтобы что-то увидеть! (Примечание: Нарасимхан видел практически только одним глазом, после того как вибхути, данный Саи Бабой, не смог остановить воспаление, которое стоило его редактору глаза).
Сложным остается вопрос - что заставило Нарасимхана отказаться от своих здоровых оценок и взглядов, которых он придерживался, когда мы с ним познакомились? Я еще раз просмотрел все мои записи и все мои многочисленные счастливые воспоминания наших совместных встреч и бесед. Они приобрели горько-сладкий привкус, по мере того как я осознал, как его гордый дух был приручен Саи Бабой с помощью тех многочисленных методов, которыми Саи Баба манипулировал людьми вокруг себя. Там есть и очарование, которое сменяет болезненное отдаление, чтобы привить еще большее преклонение. Но Саи Баба также использует много других невербальных воздействий и косвенных средств (через третьих лиц), которые могут утонченно воздействовать на сознание. Возможно самая глубокая причина, почему Нарасимхан был крайне осторожен относительно того, что он говорил публично, было то, что Саи Баба сказал ему однажды: "Те, кто отрекаются от своей веры в меня, будут страдать от самых ужасных последствий, и я ничего не смогу сделать, чтобы изменить их". (Это слова Нарасимхана, как он передал мне их). "Истинный верующий" без всякого сомнения усмотрит в этом простое проявление неизбежного закона кармы. Строго говоря, это звучит нелогично, так как Саи Баба заявляет, что он может, если пожелает, удалить любую карму из своего сострадания и безграничного милосердия! Неужели же он не спасет тех, кто был бескорыстно предан ему в течение десятилетий? Очевидно нет! Например, известен случай, не разглашаемый по вполне понятным причинам, когда личный шофер Саи Бабы в 80-е годы сжег себя заживо возле статуи Шивы, потому что Саи Баба сказал, что если кто-либо ослушается его предостережений с третьего раза, то лучше ему заживо сгореть в огне! В.К. Нарасимхан подтвердил этот случай, который я слышал первоначально от других. Человек со здравым жизненным опытом и развитым чувством различения задался бы вопросом, не может ли такое зловещее предупреждение означать также и серьезную угрозу тому, кто не хочет придерживаться нужной линии поведения. По-видимому, именно так это воспринималось Нарасимханом и многими другими официальными лицами в Саи движении. Известно, что Саи Баба очень эффективно использовал страх в своем воздействии на Кастури и других, о чем часто можно встретить упоминание в литературе о нем. Например, Кастури однажды подробно рассказывал нам, как однажды после многих лет своего бескорыстного служения в течение нескольких недель Саи Баба его полностью игнорировал без всякого объяснения. Когда Кастури спросил его об этом, тот "набросился, как разъяренный лев" на него по сущему пустяку. Этот инцидент представлен во многих книгах в гораздо более мягких тонах, включая и самого напуганного Кастури, описавшего этот случай в своей автобиографической книге "Loving God" (стр.344)
Мы должны помнить, что В.К.Нарасимхан был очень важен для репутации Саи Бабы в различных влиятельных кругах Индии - он был уважаемым человеком в сфере политики и журналистики и лично знал многих индийских политических деятелей (он учился в школе вместе с будущим президентом и премьер министром Индии). Он был ключевой фигурой для Саи Бабы в его нескрываемом стремлении к общественному и политическому влиянию. Можно сказать, что сейчас это проявляется все более и более явно, однако Нарасимхан, вероятно, не представлял себе всех последствий этого.
Большая часть деятельности внутреннего круга приближенных к Саи Бабе держится под таким секретом, что подавляющее большинство преданных и даже должностных лиц в Саи Организации не имеют об этом никакого представления. Далеко не сразу я осознал это, и меня часто поражало то невежество различных VIP относительно тех вопросов, информацию по которым мне довелось узнать из различных источников. Эта секретность во внутренних кругах ашрама и Фонда создает таинственную атмосферу и травмирующую неопределенность (вплоть до паранойи) среди тех, кого держат без должной информации и без реальных ответов на вопросы. Нужно много времени и усилий, прежде чем человек сможет увидеть, насколько тщательно эта секретность поддерживается также высшими должностными лицами Саи Организации. Это было видно в случае серьезных обвинений Саи Бабы в сексуальных злоупотреблениях, с которыми д-р Дж. Хислоп и другие столкнулись в начале 80-х годов, а также в гораздо большем масштабе в связи с лавиной заявлений со стороны жертв, которые увидели свет со времени публикации Д.Бейли "Изысканий" в 1999 г.
Очевидно, В.К.Нарасимхан не был вдохновлен Саи Организацией и держал это мнение по большей части при себе. Прочитав написанный мной положительный отзыв об организации, он сказал мне, что это, конечно, не отражает реального положения вещей, приведя в пример внутренние междуусобицы, борьбу за внимание Саи Бабы, за контроль над организацией, в которой видную роль играл Индулал Шах через клан Махараштры, имеющий сильное влияние в индийской диаспоре. Он также рассказал о той битве, которая происходила между Антонио Краккси и его итальянскими оппонентами за власть в Европейской Саи Организации. Нарасимхан сказал, что он был поражен до глубины души теми злобными и ядовитыми нападками со стороны Краккси, которые он на себе испытал. Известно, что Антонио Краккси (брат осужденного за преступления бывшего премьер министра Бенито Краккси, все еще скрывающегося от 28-летнего тюремного заключения в Тунисе) был связан с итальянской мафией, но в течение многих лет был фаворитом Саи Бабы.
События, потрясшие веру, - убийства 1993 года.
Есть люди, которые считают, что все, что Саи Баба говорит и делает, имеет некое значение, на чем сам Саи Баба настаивает. Более того, это значение, верят они, часто скрыто от нас либо временно, либо насовсем. Очень часто разговор преданных заканчивается фразой "значение известно только Ему", что подразумевает, что ни ты, ни я, бедняги, не можем этого понять, поэтому не надо ни о чем спрашивать. Это эффективно поддерживает ту атмосферу секретности, которая окружает Саи Бабу. Тем не менее, нельзя не задаться вопросом, что лежит за убийством шести человек (преданных Саи Бабы) прямо под носом у Саи Бабы? Кажется бессмысленным спрашивать самопровозглашенного божественного аватара обо всех этих "зачем" и "почему" его собственного участия, когда он находился неподалеку в то время, когда бесправное убийство совершалось его собственными помощниками и его младшим братом. Но от этого вопроса так просто не избавиться!
По представлениям многих людей был нанесен жестокий удар, когда стало публично известно, что в июне 1993 года в результате вооруженных столкновений в мандире погибли &#